Новости — 8 января 2010

08.01.2010

Контроль за людьми, само контроль?
И то, и другое. Контроль с разных сторон, разные уровни контроля, разные виды. Контроль одной группы людей над другой. Контроль общества над гражданами. Контроль на более индивидуальном уровне – внутри пары, внутри семьи. Контроль над собой. Различные аспекты понятия «контроль» — и как человек это воспринимает.

У постановки уже есть название?
Пока нет.

Сколько танцовщиков занято в постановке и по какому принципу ты их отбирала?
Будет 8 танцовщиков. Один из них – Филлип Бенжамин Дженкинс (танцовщик из Дании). Остальные – участники коллектива «Пантера». В принципе все танцовщики «Пантеры» очень профессиональные. Так что я отобрала просто самых сильных, кто бы мог справиться с предложенным мной материалом.

Ты что-то знала о коллективе «Пантера» до поездки в Казань? Расскажи о своих первых впечатлениях от знакомства.
Я старалась найти информацию о них в интернете, но там все только на русском….так трудно найти что-то по-английски. Так что фактически я ничего не знала о них. Елена Тупысева (куратор проекта Intradance) рассказала мне, что большая часть танцовщиков пришли в группу из гимнастики. Мое первое впечатление было, что эти люди действительно очень хотят работать с нами. Они очень открытые. И сильные. И еще – у них есть такие качества, которые редко увидишь у датских танцовщиков. Конечно, в дани достаточно сильных и красивых и талантливых танцовщиков – но у них совершенно другой вектор подготовки. А у танцовщиков «Пантеры» очень сильно чувствуется гимнастическое прошлое.

Твоя работа с «Пантерой» — это часть проекта Intradance. Расскажи о том, как ты попала в этот проект и каковы твои ожидания от этой работы.
Ожидания…я ждала приключений! Я никогда не была в России до этого, для меня это был целый новый мир: новая ментальность, другое общество. Конечно, есть очень много схожего с Европой. Но благодаря истории страны и особому социальному устройству есть очень важные различия. Мне был любопытно.

Любопытство – главный мотив для тебя?
Пожалуй, так. А потом к этому все пристроилось. Когда встречаешь новых людей, то открываются новые двери. Любопытство, приключение – это только первый уровень. А потом проект начинает развиваться в разных направлениях.

Знакома ли ты с другими участниками проекта Intradance? Работу какого тандема тебе хочется увидеть в первую очередь?
Я никогда не встречалась с участниками Intradance – хореографами и танцевальными коллективами – до этого проекта. Но сказать честно, программа проекта действительно очень интересная. Если бы я стала составлять программу фестиваля сама, мне кажется, я бы выбрала тех же людей – они действительно очень крутые! Я немного посмотрела, кто они, что они делают на Youtube и в Google – они классные. И мне просто не терпится увидеть в мае в Москве все 7 работ на фестивале Intradance.

Расскажи о репетициях с «Пантерой», которые проходили в Казани. На каком этапе уже находится ваша совместная постановка?
Постановка находится где-то в середине. Мы очень резво начали — серьезно проработали тему, материал. Было положено сразу очень хорошее начало. Теперь мы в стадии развития.

Были какие-то трудности или особенности в процессе репетиций в Казани?
Особенности – были, но не трудности. Мне кажется, сложнее всего было Филлипу. У него остались небольшие ожоги, так как у «Пантера» в репетиционном зале нет привычного покрытия. Безусловно, очень многое просто другое, но это не значит, что оно какое-то сложное.

Как отличается твой подход к работе от работы в коллективе «Пантера»?
Я не заметила каких-то кардинальных отличий. Самое сложное было – языковой барьер. Я говорю по-английски, а в группе только один танцовщик владеет английским. Это был самый большой барьер. Но все танцовщики очень восприимчивые, открытые. И не так важно, как они привыкли работать. Они просто с головой погружаются в то, что мы им предлагаем.

Почему ты пригласила Филлипа принять участие в этом проекте? И что будет делать «Пантера» после премьеры, когда Филлип вернется в Копенгаген?
Если они захотят показывать это постановку после фестиваля Intradance, часть Филлипа будет разделена между другими танцовщиками. Мы просто проведем рекогносцировку. Или другой вариант – они найдут другого танцовщика, который сможет заменить Филлипа. А самого Филлипа я пригласила потому, что он просто уникальный танцовщик. У него огромный запас драйва. Ему действительно есть что показать. Еще до начала работы с «Пантерой» я решила, что Филлип будет участвовать, так как он наполнит постановку энергией, драйвом, позитивом. Ну и конечно, времени на репетиции с «Пантерой» не так много – а с Филлипом я могу репетировать в Копенгагене.

Филлип, расскажи о своем опыте работы в Казани. Как ты отреагировал на предложение Лоты принять участие в этом проекте?
Опыт был самый позитивный. Работать с Лоттой всегда интересно. Кроме того, работа с новыми танцорами, в абсолютно новых обстоятельствах многое мне дала. В «Пантере» танцуют очень трудолюбивые люди. Может быть, одним из самых трудолюбивых танцовщиков во всей индустрии. Для меня это был по-настоящему приятный сюрприз. Это конечно был прекрасный опыт, фантастический. Я очень жду следующих репетиций и премьеру.

Филлип, как ты общался со своими партнерами? Они, как мы знаем, не говорят по-английски…
Во-первых, у нас все же был один переводчик. Во-вторых, большую часть времени язык просто не нужен, когда чувствуешь энергию партнера. И хотя мы не понимаем язык друг друга, мы отлично понимаем язык тела. Мы понимаем настроение друг друга: веселый, грустный, расстроен чем-то, на подъеме. И еще очень забавно, как мы общались между собой с помощью звуков: мммм – оооо – ага. И все было понятно.

У тебя уже был опыт работы с иностранными танцевальными компаниями?
Я сам из Австралии, живу в Дании. Так что я постоянно работаю с иностранцами…..

Можно сравнить своих датских коллег с партнерами из Казани?
Сложно. Ну, с датскими партнерами я много разговариваю. Мы обсуждаем, как сделать это, как добиться того, как достичь лучшего результата. В Казани мы просто делаем. И они просто делают и повторяют движение, связку до тех пор, пока не сделают это блестяще. Они не обсуждают, они действуют. Им очень интересно попробовать все, чо мы им предлагаем. Они ошибаются, падают, встают и делают снова. И так до победного конца.

Лотта, возвращаясь к твоей совместной постановке с «Пантерой» — ты обсуждала с танцорами тему постановки или ты просто надиктовываешь движения без особых объяснений?
Ну, языковой барьер несколько затрудняет процесс обсуждения темы. Я объяснила им основную суть этой постановки – но, честно говоря, мы не обсуждаем этого. Конечно, раскрывая тему физически, через движение, мы ее каким-то образом обсуждаем, даем ей направление. Получается такое обсуждение без слов.

А на уровне понимания идеи идет обсуждение?
Пока нет. Но мы обязательно это обсудим. В настоящий момент мы работаем над очень практическими вопросами. Понятно, что у этой работы есть очень четкие идейные ориентиры, но самое главное сейчас понять, как реально мы можем достичь цели, как заставить конструкцию двигаться. Но чем больше мы работаем, тем более явной становится идея, замысел. И постепенно танцовщики увидят это, и мы сможем все более глубоко приникать именно в тему постановки. Но надо понимать, что обсуждение идет в любом случае – во время перерыва, за чашкой кофе все обсуждают постановку.

Как ты выбрала именно эту тему – тему контроля – для совместной работы? Она появилась до знакомства с «Пантерой»? Как она видоизменилась в процессе работы?
У меня не было четкой идеи до поездки в Казань. Я, в принципе, знала, чего хочу, но и была очень открыта новым идеям. Так что в первые дни репетиций я просто никому ничего не сказала, но где-то глубоко в подсознании идея уже зародилась. Я ждала – может быть появится что-то более интересное вдруг. Но оказалось, что первоначальная идея все же самая удачная – и мы работаем именно с ней.

Лотта, расскажи о своем танцевальном бэкграунде.
С детства я была очень физически развитой. Плавала два раза в день. Немного занималась балетом. Потом я собрала чемодан и поехала в Роттердам поступать в танцевальную школу. У меня даже не было сомнений, что меня примут – и меня прияли! Потом я училась в Роттердаме, в Швейцарии, потом я поехала в Нью-Йорк. Я довольно много путешествовала. Бралась за все – мастер-классы, постановки. Иногда я учила людей более опытных, чем я сама. Мне нравилось рисковать. У меня самый разнообразный опыт. Я проходила курс строгого классического танцевального обучения. Но если обобщать – я конечно получала образование именно в области современного танца.

Когда ты решила стать хореографом?
Сразу после окончания обучения, я начала ставить танцы. Трудно сказать, с чего все началось. Это всегда было частью творческого процесса. А потом мое увлечение хореографией просто получило развитие.

Дай определение себе как хореографу. Что важно знать о тебе, чтобы лучше понять твои работы?
Я думаю, что для меня важно делать работы, в которых много души и много уверенности в том, что я делаю. Я влюблена в возможности человеческого тела. Меня заводит человеческая энергия, драйв. Это звучит просто – это на самом деле и есть очень простые, базовые вещи. Мне действительно важно увидеть на сцене людей, личности, их взаимодействие, то, как личные качества человека проявляются в движениях тела. Я фанат красоты. Но красоты в не смысле «симпотичности» — а в смысле движения, целеположения.
Если посмотреть на все мои работы, то в них, безусловно, заметен единый стиль. Конечно, в первую очередь обращает на себя внимание коммуникация – я стараюсь во всех постановках сделать акцент на момент общения. И еще – вы вряд ли увидите в моей хореографии форму ради формы. Вы увидите прекрасно физически подготовленных танцоров и много, очень много партнерских связок, поддержек. Общение – вот что мне важно.

Все твои партнеры отмечают, что ты работаешь на невероятной скорости. Откуда в тебе это? Ты всегда была такой?
Да. Я не знаю, откуда это во мне. Но должна признаться – иногда я даже слегка об этом сожалею – я очень нетерпеливый человек. Иногда я напоминаю себе Speedy Gonzales – я просто бегу вперед без оглядки. Но в какой-то момент всем нужно сделать паузу, глубоко вздохнуть…..и вот как раз с этого момента работа принимает совсем новый, неожиданный поворот. И я всегда замечаю эту закономерность в своей работе.

Ты сейчас танцуешь?
Нет.

Ты не думаешь вернуться на сцену в качестве танцовщицы? Сейчас, кажется, целая волна кам-бэков в современном танце…
Ну, я особенно не когда не чувствовала себя вне процесса. Но факты таковы – я не танцую с 2003 года. Я не когда не заявляла об уходе.

Почему же тогда ты не танцуешь?
У меня двое детей и довольно сложно в такой ситуации сохранять форму и быть на том уровне, на котором я хотела бы быть. Но ничто не абсолютно – возможно я вернусь на сцену.

Что бы могло соблазнить снова начать танцевать?
Я пока не знаю. Но я жду, что такой соблазн появится. Я открыта предложениям.

Расскажи о современном танце в Дании.
Современный танец – достаточно новое направление в Дании. Он не так развит и имеет не такую большую историю, как во Франции или Голландии. Он появился в 80ых благодаря группе идеалистов и энтузиастов. Сообщество небольшое, но в Дании довольно много возможностей для развития. У нас есть Танцевальная школа Копенгагена (Copenhagen Dance school), есть Национальная театральная школа (National Theatre school). Есть Dansens Hus и Dansescenen, которые недавно переехали в новое помещение – бывшие пивоварни Carlsberg. Там они работают вместе с Школой современного танца Копенгагена (Copenhagen Contemporary Dance School) и Датским танцевальным театром (Danish Dance Theatre). В Копенгагене есть институты современного танца и есть места, где можно посмотреть качественные постановки. Современный танец также поддерживает Датский художественный совет (Danish Art Council) — они оказывают финансовую помощь, которой, конечно, никогда не достаточно… Иногда появляются частные инвесторы.

Ты пригласила Наиля и Наташу из «Пантеры» приехать в Копенгаген. В чем был смысл их приезда?
Это же проект по обмену опытом. Мы уже были в Казани – и мне показалось правильным пригласить их в Данию. Они репетировали сами, присутствовали на репетициях Королевского балета (Danish Royal Ballet), встречались с представителями датского современного танца. Гуляли по городу. Славно, что они приехали.

Расскажи о своих партнерах по этому проекту – кто делает музыку, костюмы, свет?
Музыку делает Тун Мадсен (Tune Madsen). У него консерваторское образование, он барабанщик. В настоящий момент он продюсирует две весьма успешных датских группы. Он человек множества достоинств, но самое круто в нем то, что он работает со всеми музыкальными стилями: от импровизационного джаза до электроники, от авангарда до мейнстрима. Он страшно талантливый. Я первый раз работаю с ним, его посоветовала Мария Вольф (Maria Wolf), наш художник по костюмам. Я сразу поняла – это тот, кто нам нужен. Для этой постановки он делает электронную музыку, но там будут и живые инструменты. Он с легкостью комбинирует все, что нужно для создания соответствующей атмосферы.
Художник по костюмам и наш стилист Мария – мы будем использовать готовые костюмы и костюмы, которые она специально делает для проекта. Она работает со многими датскими театральными компаниями и как дизайнер одежды. Она создала знаменитое вязанное платье-трансформер.
И художник по свету Ларс Эгеггаард Сьоренсен (Lars Egegaard Sørensen )– он самый опытный из всей группы. Он занимался всем – оперой, кино, театром, коммерческими проектами. Богатое резюме.

Какие будут декорации?
О, мы задумали нечто особенно – открытый огонь! Если нам позволят теперь….

Расскажи о фотосессии, которую вы провели с Наташей и Филлипом в рамках проекта. В чем цель этой фотосессии? И при чем здесь вода, которую в большом количестве разливал ваш фотохудожник?
Цель простая – сделать крутые снимки. А вода – это стихия, которая прекрасно усиливает ощущение от снимков, делает картинку очень динамичной. Она подчеркивает противостояние стихий. Фотографии делает Дэниэл Урхьой (Daniel Urhøj). Ларс нашел его. Дэниэл еще не очень знаменит – но через десять лет он будет международной звездой.

И последний вопрос – что бы ты хотела донести до русской аудитории в своей работе? Ведь это твоя первая встреча с русскими зрителями.
Я хочу сказать им очень многое. Я надеюсь, что они будут открыты к тому, что я готова им сказать, чем я хочу с ними поделиться. Почему я хочу поделиться с ними? Потому что в людях я ценю инициативу, драйв, энергию, сила личности – и об этом я хочу говорить с русской аудиторией. Хочу напомнить всем нам, насколько эти качества важны.